Проблема ночного энуреза у детей: обзор литературы
11 мая 2021 года
14:56
Проблема ночного энуреза у детей: обзор литературы
Текст новости:
Ночной энурез — состояние, представляющее интерес для врачей различных специальностей (неврологи, урологи, нефрологи, педиатры, психиатры, эндокринологи и т. д.). В предлагаемом обзоре литературы представлены основные публикации, посвященные проблеме ночного энуреза, доступные для ознакомления по состоянию на конец первого квартала 2013 г.


Текст со страницы (автоматическое получение):

Данная информация предназначена для специалистов в области здравоохранения и фармацевтики. Пациенты не должны использовать эту информацию в качестве медицинских советов или рекомендаций.
Проблема ночного энуреза у детей: обзор литературы
В. М. Студеникин, доктор медицинских наук, профессор,
член-корреспондент РАЕ
ФГБУ НЦЗД РАМН, Москва
Часть 1
Ночной энурез — состояние, представляющее интерес для врачей различных
специальностей (неврологи, урологи, нефрологи, педиатры, психиатры,
эндокринологи и т. д.). В предлагаемом обзоре литературы представлены основные
публикации, посвященные проблеме ночного энуреза, доступные для ознакомления по
состоянию на конец первого квартала 2013 г. Зарубежные работы, которые к моменту
представления предлагаемого вашему вниманию обзора литературы еще не вышли из
печати, но уже присутствуют в PubMed (электронной базе данных медицинских и
биологических публикаций на английском языке, созданной на основе раздела
«биотехнология» Национальной медицинской библиотеки США), в списке публикаций
отмечены как [Epub ahead of print] (электронная публикация до печати).
По-видимому, эти публикации увидят свет и станут полностью доступными в течение
2013 г.
Обзорные статьи по проблеме ночного энуреза в детском возрасте представили E.
S. Weiss (2012), D. A. Kiddoo (2012), E. Jacques (2012), M. D. Harari (2012), а
также E. Fleming (2012) [1–5]. Иранские исследователи M. Naseri и M. Hiradfar
(2012) подчеркивают необходимость четкой дифференцировки ночного энуреза на
моносимптоматический и немоносимптоматический варианты [6].
Физиология мочеиспускания и энурез
В обзорной статье, представленной Т. Neveus и U. Sillen (2013), описаны
ранние стадии развития функций мочевого пузыря и их основные нарушения у детей
[7]. Как известно, развитие мочевого пузыря начинается на 4–6 неделе гестации, а
детрузорная мышца формируется на 9–12 неделях внутриутробного развития. Авторы
подчеркивают роль высших центров центральной нервной системы, вовлеченных в
процесс мочеиспускания с момента рождения ребенка; они отмечают нередкую
незавершенность микции в первые годы жизни ребенка (вследствие дискоординции
детрузора-сфинктера, исчезающую по мере достижения контроля над функциями
мочевого пузыря). Т. Neveus и U. Sillen (2013) акцентируют внимание на том
обстоятельстве, что дневное недержание мочи свойственно гиперактивности
детрузора, а энурез вызывается ночной полиурией и/или ночной гиперактивностью
детрузора (в обоих случаях в сочетании с высокими порогами пробуждения) [7].
В работе K. V. Juul (2012) описано эволюционное происхождение комбинированной
оси «вазопрессин/рецепторы V
2/аквапорины» и ее роль в механизмах
концентрации мочи, являющаяся определяющей в возникновении ночного энуреза [8].
Автор подчеркивает, что современная почка человека — результат эволюции,
происходившей на протяжении около 3 млрд лет. Переход живых организмов из воды
на сушу привел к глубоким изменениям в морфологии почек, наиболее очевидным в
петле Генле (переключение с преимущественной водной экскреции на консервацию). В
процессе эволюции вазопрессиноподобные молекулы сыграли существенную роль в
жидкостном гомеостазе, а точнее — в осмотической концентрации жидкостей
организма за счет контроля элиминации/реабсорбции воды (стимуляция рецепторов V
2-типа
с мобилизацией водных аквапориновых каналов в канальцах собирательной системы
почек). Все компоненты оси «вазопрессин/рецептор V
2-типа/аквапорин»
имеют ранних эволюционных предшественников. Потенциальная клиническая и
фармакологическая значимость углубленного филогенетического понимания этих
биологических систем, столь незаменимых для жидкостного гомеостаза в организме,
имеет прямое отношение к любым патологическим аспектам механизмов концентрации
мочи. В особенности это относится к нарушениям любой части оси
«вазопрессин/V2R/AQP2», вызывающим нарушения циркадной регуляции объема мочи и
осмоляльности, что может приводить к энурезу и ноктурии [8].
P. Eggert и соавт. (2012) предлагают среди пациентов с моносимптоматическим
энурезом дифференцировать отдельные подгруппы, основываясь на таком
физиологическом показателе, как предпульсовая ингибиция (PPI) акустического
стартл-рефлекса (англ. startle — испуг, вздрагивание) [9]. Целью такого подхода
является выявление пациентов, рефрактерных к лечению энуреза препаратами первой
линии выбора. Предполагается, что в двух подгруппах задействованы различные
патогенетические механизмы: 1) задержка созревания рефлекторной ингибиции со
сниженной предпульсовой ингибицией или 2) нормальная предпульсовая ингибиция с
возможными аномальными паттернами сна [9].
С. R. Chapple (2013), освещая Совместный симпозиум информационных сетей EU/FP7,
INComb, TRUST и Шведской академии энуреза (SEA), называет недержание мочи
«вызовом физиологам» [10].
Географические/ эпидемиологические
особенности ночного энуреза
В литературе по-прежнему находят отражение ставшие традиционными данные о
распространенности ночного энуреза в различных странах и регионах. В частности,
к таким публикациям относятся работы M. N. Aloni и соавт. (2012) — Конго; K. S.
Coyne и соавт. (2012) — Швеция, Великобритания и США; G. Dolgun и соавт. (2012)
— Турция; M. W. Fockema и соавт. (2012) — ЮАР; K. Karni?nik и соавт. (2012) —
Словения; S. Srivastava и соавт. (2012) — Индия; C. M. Yazici и соавт. (2012) —
Западная Турция, а также G. T. Vaz и соавт. (2012) — Бразилия [11–18].
По данным бразильских исследователей, уровни распространенности ночного
энуреза и недержания мочи у детей школьного возраста достигают в их стране 20%
[18]. Напомним, что Т. Neveus и U. Sillen (2013) из Швеции приводят суммарную
распространенность дневного недержания мочи и ночного энуреза среди 7-летних
детей на уровне 5–10% [7].
Этиологические факторы энуреза
Помимо традиционных представлений и гипотез о природе происхождения ночного
энуреза, в доступной литературе имеются менее известные данные. Так, А.
Jeyakumar и соавт. (2012) останавливаются на этиологической роли нарушений
дыхания во сне при энурезе в детском возрасте [19]. A. V. Sakellaropoulou и
соавт. (2012) подтверждают наличие ассоциации между первичным ночным энурезом и
привычным храпом у детей с синдромом обструктивных апноэ/гипопноэ сна [20]. L.
Kovacevic и соавт. (2013) cчитают, что детям с ночным энурезом в сочетании с
синдромом обструктивного апноэ сна необходимо полноценное отоларингологическое
обследование [21].
Другим частым состоянием, ассоциированным с ночным энурезом, традиционно
считается синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ). Этому аспекту
моносимптоматического ночного энуреза посвящена работа M. Okur и соавт. (2012)
[22]. Продолжением исследований в области изучения СДВГ при первичном ночном
энурезе являются результаты, представленные B. Yu и соавт. (2012),
анализировавших нарушения памяти и внимания при описываемой патологии;
исследователи основывались на морфометрическом методе voxel-технологии с
использованием магнитно-резонансного томографа мощностью 3 тесла [23].
А. Nikibakhsh и соавт. (2012) затрагивают вопрос о возможной взаимосвязи
между гиперкальциурией и ночным энурезом [24]. Ранее неоднократно высказывалось
предположение, что гиперкальциурия является важным этиологическим фактором в
недержании мочи. При обследовании 118 детей с ночным энурезом (100 здоровых
сверстников в группе контроля) пробы мочи пациентов анализировались сразу после
пробуждения, а затем по прошествии 2 часов (содержание кальция, креатинина,
кальций/креатининовый коэффициент — ККК); значения последнего показателя на
уровне > 0,2 cчитались гиперкальциурическими. В группе детей с энурезом средние
значения ККК во второй пробе мочи составляли 0,070 ± 0,06 (в контрольной группе
— 0,050 ± 0,046), p = 0,008 [24].
B. Mahler и соавт. (2012) считают, что депривация сна вызывает у детей не
только избыточный диурез, но и натрийурез [25]. Оба этих фактора считаются
значимыми в развитии ночного энуреза. Предполагается, что механизмами,
приводящими к повышенной выработке мочи и экскреции натрия при депривации сна,
являются укороченное снижение артериального давления в ночное время, а также
падение уровней в системе ренин–ангиотензин–альдостерон [25].
По мнению S. Schulz-Juergensen и соавт. (2013), интенсивная игровая
деятельность может приводить у детей с низким уровнем предпульсовой ингибиции к
развитию немоносимптоматического ночного энуреза [26]. Поскольку дети,
страдающие энурезом, характеризуются сниженным контролем мочевого пузыря,
методом измерения которого является предпульсовая ингибиция стартл-рефлекса,
немецкие авторы высказывают гипотезу, что увлеченность игрой (в проводимых
исследованиях — просмотр видеофильмов и компьютерная игра Nintendo’s Wii)
сопровождается дальнейшим уменьшением этого контроля и последующим недержанием
мочи при немоносимптоматической форме энуреза [26].
Представляет интерес обнаруженное B. Altunoluk и соавт. (2012) снижение
уровней содержания витамина B12 (цианокобаламин) и фолиевой кислоты в крови у
детей с ночным энурезом [27]. При сопоставлении содержания этих двух
водорастворимых витаминов у пациентов, страдающих ночным энурезом, с
соответствующими уровнями у здоровых детей аналогичного возраста, было выявлено
статистически значимое снижение обоих анализируемых веществ в группе с энурезом.
Подобный феномен, предположительно имеющий отношение к так называемой
«нейрогенной зрелости», впервые описан в литературе применительно к ночному
энурезу [27].
Новейшие данные, представленные в серии работ D. Lei и соавт. (2012),
использовавших в своих исследованиях методы функциональной магнитно-резонансной
томографии и диффузионно-тензорной визуализации, свидетельствуют об изменениях
спонтанной церебальной активации и микроструктурных нарушениях головного мозга у
детей с первичным ночным энурезом [28–30]. В частности, описываемые
микроструктурные нарушения обнаруживаются в области таламуса, медиальной лобной
борозды, передней цингулярной (поясной) коры, а также островка Рейля; все эти
регионы вовлечены в процесс контроля мочеиспускания [28–30].
Y. Weintraub и соавт. (2013) считают энурез незаслуженно проигнорированным
состоянием, коморбидным ожирению в детском возрасте [31]. С целью подтверждения
гипотезы, в соответствии с которой частота энуреза повышается среди детей и
подростков с ожирением, израильские исследователи провели обследование
возрастной группы 7–18 лет (281 пациент), в которой у 37 детей имелся избыточный
вес (индекс массы тела между центилями 85 и 95), а у 86 пациентов — ожирение
(индекс массы тела выше центиля 95). В результате проведенного исследования
повышенный риск ночного энуреза был подтвержден по совокупности использованных
показателей статистической обработки полученных данных (у детей с нормальной
массой тела — 8,8%, с избыточной массой тела — 16%, с ожирением — 30%) [31].
Скрытый (субклинический) мегаректум (значительное расширение прямой кишки)
является часто нераспознаваемой причиной энуреза. Такого мнения придерживаются
S. J. Hodges и E. Y. Anthony (2012) [32]. Американские исследователи указывают,
что на протяжении многих лет запоры считались «аномальным растяжением прямой
кишки», но в соответствии с современными рекомендациями принято рассматривать
функциональные запоры (плотный или редкий стул). Проведя ретроспективный анализ
данных 30 пациентов (включая рентгенологическое исследование брюшной полости),
наблюдавшихся с основной жалобой на наличие ночного энуреза, S. J. Hodges и E.
Y. Anthony (2012) отметили у всех пациентов признаки ректальной дистензии, а у
80% — запоров (по критериям Leech), хотя лишь в 10% случаев имелись жалобы на
наличие запоров. Примечательно, что 80% детей, не достигших подросткового
возраста, а также все подростки излечились от энуреза при помощи слабительных
средств [32].
На возникновение у детей и подростков энуреза и дневного недержания мочи
вследствие наличия серповидно-клеточной анемии указывают M. L. Portocarrero и
соавт. (2012) [33]. G. C. Lehmann и соавт. (2012) считают, что у этих пациентов
энурез ассоциирован, в первую очередь, с нарушениями дыхания во сне [34]. Это
положение полностью соответствует представленному выше мнению зарубежных
исследoвателей, процитированных нами выше [19–21].
Известно, что применение ряда медикаментозных средств может приводить к
энурезу. Ранее нами сообщалось об индукции энуреза на фоне назначения препаратов
вальпроевой кислоты, фенитоина, баклофена, тиоридазина, ботулинического токсина,
сочетания диазепама с хлордиазепоксидом и т. д. [35]. В публикации T. R. Barnes
и соавт. (2012) указанный побочный эффект описан при использовании
нейролептиков/антипсихотических препаратов [36, 37]. В первую очередь,
описываемое нежелательное явление относится к антипсихотическим средствам
второго поколения, особенно к препарату клозапин [36].
Генетические аспекты первичного ночного энуреза и антидиуретического гормона
(АДГ) нашли отражение в работе A. A. Fatouh и соавт. (2012) [38]. Целью
египетских исследователей было выяснить, имеет ли ночной энурез отношение к
нарушениям в паттерне секреции АДГ в ночное время, которые могут быть
генетически детерминированы. Обследовав с применением генетических и
цитогенетических методов группу пациентов в возрасте 6–18 лет (121 ребенок с
первичным ночным энурезом, а также 45 здоровых детей — контроль), A. A. Fatouh и
соавт. (2012) обнаружили анамнестические указания на аномальное наследование в
82,4% случаев (аутосомно-доминантное — 35,4%, аутосомно-рецессивное — 64,6%).
Значения АДГ в крови были в большей степени изменены у пациентов с энурезом в
утренних пробах (по сравнению с вечерними). Нарушения в циркадных ритмах
присутствовали у 71,7% детей с ночным энурезом. Хромосомные аномалии были
выявлены в трех случаях (с изменениями ритма АДГ); в двух случаях они были
ассоциированы с хромосомой 22. В этой связи высказывается мнение, что первичный
ночной энурез может быть частично сопряжен с нарушениями циркадного ритма АДГ,
предположительно связанного с хромосомой 22 [38].
Во второй части обзора литературы будут рассмотрены современные представления
и новые методы диагностики ночного энуреза и его прогностические аспекты,
традиционные и альтернативные методы лечения, а также стандартизация подходов к
диагностике и лечению этого вида нарушений мочеиспускания в детском возрасте.
Необходимо подчеркнуть, что препараты десмопрессина продолжат оставаться
основой для медикаментозного лечения первичного (моносимптоматического) ночного
энуреза у детей и подростков [39–40].
Литература
Kiddoo D. A. Nocturnal enuresis // CMAJ. 2012; 184 (8): 908–911.
Jacques E. Got to go! Resolving day and night time enuresis in
younger children // J. Fam. Health Care. 2012; 22 (2): 26, 28–29.
Harari M. D. Nocturnal enuresis // J. Paediatr. Child Health.
2012. Jul 29. doi:10. 1111/j.1440–1754.2012.02506.x. [Epub ahead of print].
Fleming E. Supporting children with nocturnal enuresis // Nurs.
Times. 2012; 108 (41): 22, 24–25.
Naseri M., Hiradfar M. Monosymptomatic and non-monosymptomatic
nocturnal enuresis: a clinical evaluation // Arch. Iran Med. 2012; 15 (11):
702–706.
Neveus T., Sillen U. Lower urinary tract function in childhood;
normal development and common functional disturbances // Acta Physiol. (Oxf).
2013; 207 (1): 85–92.
Juul K. V. The evolutionary origin of the vasopressin/V2-type
receptor/aquaporin axis and the urine-concentrating mechanism // Endocrine.
2012; 42 (1): 63–68.
Eggert P., Freischmidt S., Bismarck P. V. et al. Differentiation
of subgroups of monosymptomatic enuresis according to prepulse inhibition of
the startle reflex // Acta Paediatr. 2012; 101 (7): e304–308.
Сhapple C. R. Urinary incontinence — a challenge to the
physiologist Joint symposium for the EU/FP7 networks INComb and TRUST in
collaboration with the Swedish Enuresis Academy (SEA), Stockholm 2011 // Acta
Physiol. (Oxf). 2013; 207 (1): 5–6.
Aloni M. N., Ekila M. B., Ekulu P. M. et al. Nocturnal enuresis
in children in Kinshasa, Democratic Republic of Congo // Acta Paediatr. 2012;
101 (10): e475–478.
Coyne K. S., Kvasz M., Ireland A. M. et al. Urinary incontinence
and its relationship to mental health and health-related quality of life in
men and women in Sweden, the United Kingdom, and the United States // Eur.
Urol. 2012; 61 (1): 88–95.
Dolgun G., Savaser S., Balci S. et al. Prevalence of nocturnal
enuresis and related factors in children aged 5–13 in Istanbul // Iran J.
Pediatr. 2012; 22 (2): 205–212.
Fockema M. W., Candy G. P., Kruger D. et al. Enuresis in South
African children: prevalence, associated factors and parental perception of
treatment // BJU Int. 2012; 110 (11): E1114–20.
Karnicnik K., Koren A., Kos N. et al. Prevalence and quality of
life of Slovenian children with primary nocturnal enuresis // Int. J. Nephrol.
2012; 2012: 509012.
Srivastava S., Srivastava K. L., Shingla S. Prevalence of
monosymptomatic nocturnal enuresis and its correlates in school going children
of Lucknow // Indian J. Pediatr. 2012. Sep 2. [Epub ahead of print].
Yazici C. M., Nalbantoglu B., Topcu B. et al. Prevalence of
nocturnal enuresis and associated factors in schoolchildren in Western Turkey
// Can. J. Urol. 2012; 19 (4): 6383–6388.
Vaz G. T., Vasconcelos M. M., Oliveira E. A. et al. Prevalence of
lower urinary tract symptoms in school-age children // Pediatr. Nephrol. 2012;
27 (4): 597–603.
Jeyakumar A., Rahman S. I., Armbrecht E. S. et al. The
association between sleep-disordered breathing and enuresis in children //
Laryngoscope. 2012; 122 (8): 1873–1877.
Sakellaropoulou A. V., Hatzistilianou M. N., Emporiadou M. N. et
al. Association between primary nocturnal enuresis and habitual snoring in
children with obstructive sleep apnoea-hypopnoea syndrome // Arch. Med. Sci.
2012; 8 (3): 521–527.
Kovacevic L., Jurewicz M., Dabaja A. et al. Enuretic children
with obstructive sleep apnea syndrome: Should they see otolaryngology first?
// J. Pediatr Urol. 2013; 9 (2): 145–150.
Okur M., Ruzgar H., Erbey F. et al. The evaluation of children
with monosymptomatic nocturnal enuresis for attention deficit and
hyperactivity disorder // Int. J. Psychiatry Clin. Pract. 2012; 16 (3):
229–232.
Yu B., Kong F., Peng M. et al. Assessment of memory/attention
impairment in children with primary nocturnal enuresis: A voxel-based
morphometry study // Eur. J. Radiol. 2012; 81 (12): 4119–4122.
Nikibakhsh A., Poostindooz H., Mahmoodzadeh H. et al. Is there
any correlation between hypercalciuria and nocturnal enuresis? // Indian J.
Nephrol. 2012; 22 (2): 88–93.
Mahler B., Kamperis K., Schroeder M. et al. Sleep deprivation
induces excess diuresis and natriuresis in healthy children // Am. J. Physiol.
Renal Physiol. 2012; 302 (2): F236–243.
Schulz-Juergensen S., Bolte L., Gebhardt J. et al. Intensive
playing leads to non-monosymptomatic enuresis in children with low prepulse
inhibition // Acta Paediatr. 2013; 102 (2): e79–83.
Altunoluk B, Davutoglu M., Garipardic M. et al. Decreased vitamin
B12 levels in children with nocturnal enuresis // ISRN Urol. 2012; 2012:
789706.
Lei D., Ma J., Du X. et al. Altered brain activation during
response inhibition in children with primary nocturnal enuresis: An fMRI study
// Hum Brain Mapp. 2012; 33 (12): 2913–2919.
Lei D., Ma J., Du X. et al. Spontaneous brain activity changes in
children with primary monosymptomatic nocturnal enuresis: a resting-state fMRI
study // Neurourol. Urodyn. 2012; 31 (1): 99–104.
Lei D., Ma J., Shen X. et al. Changes in the brain microstructure
of children with primary monosymptomatic nocturnal enuresis: a diffusion
tensor imaging study // PLoS One. 2012; 7 (2): e31023.
Weintraub Y., Singer S., Alexander D. et al. Enuresis — an
unattended comorbidity of childhood obesity // Int. J. Obes. (Lond). Int. J.
Obes. (Lond). 2013; 37 (1): 75–78.
Hodges S. J., Anthony E. Y. Occult megarectum: a commonly
unrecognized cause of enuresis // Urology. 2012; 79 (2): 421–424.
Portocarrero M. L., Portocarrero M. L., Sobral M. M. et al.
Prevalence of enuresis and daytime urinary incontinence in children and
adolescents with sickle cell disease // J. Urol. 2012; 187 (3):1037–1040.
Lehmann G. C., Bell T. R., Kirkham F. J. et al. Enuresis
associated with sleep disordered breathing in children with sickle cell anemia
// J. Urol. 2012; 188 (4 Suppl): 1572–1576.
Студеникин В. М., Турсунхужаева С. Ш., Шелковский В. И. и др.
Ночной энурез в нейропедиатрии: современные подходы к лечению // Эффективная
фармакотерапия. Педиатрия. 2012; 4: 44–49; 76–78.
Barnes T. R., Drake M. J., Paton C. Nocturnal enuresis with
antipsychotic medication // Br. J. Psychiatry. 2012; 200 (1): 7–9.
Neuroleptics: bedwetting // Prescrire Int. 2012; 21 (127): 129.
Fatouh A. A., Motawie A. A., Abd Al-Aziz A. M. et al.
Anti-diuretic hormone and genetic study in primary nocturnal enuresis // J.
Pediatr. Urol. 2012. Dec 13. doi: pii: S1477–5131 (12)00283–5.10.1016/j.jpurol.
2012.11.009. [Epub ahead of print].
Minirin (desmopressin) in the treatment of bedwetting (Product monograph).
Ferring International Center S. A., Saint-Prex (Switzerland). MN 107/2012/GMO.
54 p.
Seibold J., Alloussi S., Todenhofer T. et al. Primare
monosymptomatische enuresis // Urologe A. 2013; 52 (1): 9–10, 12–14.
Если вы заметили орфографическую, стилистическую или другую ошибку на этой странице, просто выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter. Выделенный текст будет немедленно отослан редактору
Автоматическая система мониторинга и отбора информации
Источник
Другие материалы рубрики
ТОП-10 статей
1. Вечные испытания SLS или абсурд американской космонавтики Проведя более 15 ...
2. Родоначальник отрасли
3. Музей космонавтики в Москве представляет виртуальную выставку по Дому-музею академика Сергея Королёва
4. Кимбро и Песке развернули на МКС новую солнечную панель
5. В западной прессе назвали причину потери Россией контракта на ремонт самолётов Ил-78 ВВС Пакистана
6. Глава МИД Турции призвал Грецию отказаться от учений в Средиземном море
7. Информационный бюллетень Министерства обороны Российской Федерации по недопущению распространения новой коронавирусной инфекции (на 20 июня 2021 г.)
8. В Бельгии нашли мертвым снайпера-дезертира, который «собирался уничтожить» вирусологов из-за COVID-19
9. В Чехии разбился спортивный самолет, погиб один человек
10. Спутниковый интернет Илона Маска «разогнался» до 649 Мбит/с


Ресурсы